Привет, одноклубники!
Похоже, эпоха атмосферных мастодонтов в линейке Jeep окончательно уходит в историю. Вслед за легендарным V8 Hemi под нож оптимизации попал и наш верный, проверенный годами V6 Pentastar 3.6. Начиная с 2026 модельного года, базовым мотором для большинства комплектаций Jeep Grand Cherokee (включая длинный L-кузов) становится абсолютно новый 2,0-литровый турбомотор Hurricane 4.
Разбираемся, радоваться нам или начинать запасаться запчастями для V6, а также делимся первыми выводами и рекомендациями с учетом опыта наших клубных тестов.
Цифры против консерватизма
Для тех, кто считает, что «два литра — это для пакета сока», инженеры Stellantis приготовили серьезные аргументы. Новый Hurricane 4 выдает 324 л. с. и 451 Н·м крутящего момента.
Если сравнить его с уходящим Pentastar V6:
Там, где V6 приходилось крутить до звона, чтобы поехать, турбированный Hurricane подхватывает снизу за счет турбины с изменяемой геометрией (VGT). Да и путать его со старым 2.0 GME T4 от дорестайлинговых гибридов 4xe не стоит — это принципиально другой, спроектированный с нуля мотор с технологией форкамерно-факельного зажигания TJI (Turbulent Jet Ignition) прямиком из Формулы-1.

Разрушаем мифы: Что лить в бак?
В американских мануалах Stellantis традиционно пишет, что мотор адаптирован под «регулярный» американский бензин (87-й ортан, который у нас условно называют аналогом АИ-92). Но забудьте про 92-й раз и навсегда. Степень сжатия здесь высокая, а давление наддува в пике достигает 2.4 бар — это сильно форсированный агрегат.
Реальный опыт нашего клубного тест-драйва расставил всё по своим местам:
АИ-95 — это золотая середина и абсолютный рабочий стандарт. Машина на хорошем 95-м едет отлично, бодро, без провалов в динамике и намеков на детонацию при стандартной городской эксплуатации.
АИ-92 — под запретом. Даже сам производитель делает оговорку, что он допустим лишь при спокойной езде, но на практике в жаркую погоду или под нагрузкой это прямая дорога к разрушению свечей и пропуску зажигания.
АИ-98/100 — имеет смысл заливать, если вы тащите тяжелый прицеп в гору или планируете агрессивный заезд по трассе в сорокаградусную жару. Для повседневной жизни качественного 95-го бензина мотору хватает с головой.
Масляный вопрос: Что лить в систему?
Сложнейшая ГБЦ с форкамерами и высокая полка момента требуют идеальной чистоты и защиты от преждевременного воспламенения смеси на низких оборотах (эффект LSPI).
Вязкость: Строго полная синтетика SAE 5W-30. Забудьте про энергосберегающие 0W-20, которые шли в старый V6.
Допуск: Масло должно строго соответствовать заводской спецификации Chrysler MS-13340 (и классификации API SP / ILSAC GF-6A).
Бренды: Отлично подходят Pennzoil Platinum 5W-30 Full Synthetic (на нем прямо указан допуск MS-13340) или качественные аналоги от Mobil 1 и Mopar с тем же допуском.
Интервал замены: С учетом турбины и специфики нашего топлива, никаких «дилерских» 15 000 км. Менять масло и фильтр рекомендуем каждые 5 000 – 7 500 км, если хотите, чтобы алюминиевый блок отходил свой ресурс.
Что с коробкой? Встречаем Gen IV
Агрегатировать форсированную «турбочетверку» со старой трансмиссией не стали. В паре с 2.0 Hurricane 4 работает модернизированный 8-ступенчатый автомат нового поколения ZF 880RE (Gen IV).
Коробку перенастроили специально под «полку» крутящего момента турбомотора: изменен ряд передаточных чисел и алгоритмы адаптации. Она быстрее подтыкает пониженную передачу при кик-дауне и дольше удерживает передачу при движении в натяг, имитируя повадки классического дизеля. Запас прочности у этой коробки отличный — она без проблем переваривает пиковые 451 Н·м на бездорожье и позволяет буксировать прицепы массой до 2,8 тонны.
Судьба Pentastar 3.6 и V8: Их уберут совсем?
Концерн Stellantis действует осторожно и помнит волну хейта, когда они разом лишили RAM и Wagoneer моторов V8. Полностью отказываться от Pentastar прямо сейчас не собираются, но его жестко ограничили в правах:
В линейке Grand Cherokee 2026: Проверенный атмосферник V6 Pentastar на 293 л. с. оставили только в базовых, самых дешевых комплектациях (Laredo и Laredo X). Если вы хотите купить Grand Cherokee в жирной комплектации (Limited, Overland, Summit), выбора вам не оставят — там безальтернативно будет стоять турбовый 2.0 Hurricane.
Гибридный Grand Wagoneer 4xe: Для тяжелых флагманов Pentastar нашел новую жизнь — его ставят в составе мощнейшей последовательно-гибридной установки в качестве генератора для подзарядки батареи.
Что с V8? На Grand Cherokee обычных бензиновых V8 больше не будет вообще. Но в концерне наметился обратный тренд: из-за жесткого падения спроса на чистые электрокары Stellantis начал инвестировать в модернизацию заводов, чтобы точечно вернуть V8 на некоторые тяжелые пикапы RAM и лимитированные «дикие» версии Wrangler. Полного отказа от больших моторов под давлением рынка пока не случилось.
Куда еще пропишется новый 2.0 Hurricane 4?
Grand Cherokee WL стал лишь «первой ласточкой» для этого мотора. Архитектура двигателя создавалась как глобальная и модульная. В ближайшие годы этот 324-сильный агрегат заменит собой старые двухлитровые моторы и вытеснит V6 со следующих моделей:
Jeep Wrangler и Gladiator — турбочетверка идеально встанет под их капоты, учитывая, как высоко ценится крутящий момент на «низах» при ползании по камням.
Кроссоверы Dodge и Chrysler — мотор планируют использовать как в чистом бензиновом виде, так и в составе новых архитектур подключаемых гибридов (PHEV).
Alfa Romeo и Maserati — ближайшие соплатформенники по концерну также получат форсированные версии этого ДВС.
Клубный вердикт
Едет новый Гранд с этим мотором объективно быстрее и эластичнее V6, а аппетит в городе стал скромнее. Бояться турбины не стоит — нужно лишь соблюдать два простых правила: хороший 95-й бензин и замена правильного синтетического масла каждые 5-7 тысяч километров. Единственный нюанс — звук выхлопа стал обычным, «четырехцилиндровым» — породистого рыка V6/V8 больше нет.
А что думаете вы? Посмотрели уже наше видео с тестом на VK видео? Делитесь мнениями в комментариях!
Экономика – наука молодая, ей лет триста от роду. До середины XVIII в., то есть до начала промышленной революции, учение о рациональном хозяйствовании в основном было встроено в другие гуманитарные дисциплины, хотя ранее все же появлялись сугубо экономические трактаты. Да и о какой экономике идет речь, когда практически во всех странах того времени господствовала абсолютная монархия (Америка была редким исключением), основным фактором производства служила земля, реже – отдельные природные ресурсы, а источником богатства – торговля с ее меркантилистскими фетишами: деньгами, золотом и серебром?
Странноватый профессор логики из Глазго Адам Смит с его «Исследованием о природе и причинах богатства народов», впервые изданным в 1776 г., произвел настоящую мировоззренческую революцию, впервые заявив, что истинным благосостоянием нации являются не злато с серебром, а промышленное производство и труд. В свою очередь, непреложным фактором прироста суверенных активов является свобода индивидуума. К слову, вполне вероятно, что «Богатство народов» изначально планировалось Смитом как часть более масштабного труда об этической философии (в 1759 г. вышла его «Теория нравственных чувств», где он рассуждал, в том числе, о моральных мотивах стремления к богатству), но не сложилось.
Здесь мы сталкиваемся с самым магическим из всех известных передергиванием мысли великого ученого. Речь о «невидимой руке рынка», якобы делающей лишним государственное присутствие в экономике. Скажу сразу: в «Богатстве народов» дословно ничего подобного не говорится.
В исходном варианте тезис Смита выглядит так: «Предпочитая оказывать поддержку отечественному производству, а не иностранному, он (смитсианский «каждый отдельный человек». – Н.К.) имеет в виду лишь свой собственный интерес, и, осуществляя это производство таким образом, чтобы его продукт обладал максимальной стоимостью, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это».
Зададимся вопросом: где тут хотя бы намек на отрицание роли государства в экономике (да еще и во времена британской абсолютной монархии)? Да за одно подобное высказывание, не говоря уже о целой книге, 53-летнему университетскому профессору Смиту, больше всего в жизни дорожившему отношениями с матерью, светила каторга, а не всемирная слава!
Речь, как видно из цитаты, велась всего лишь о поддержке отечественного производства (промышленная революция на туманном Альбионе тогда шла полным ходом), что трансформировалась в достижение интересов всего общества.
Однако высказывание Смита извратили настолько, что государство из создателя и охранителя общественных норм превратилось в изгоя, в ущербного «ночного сторожа» с усеченными функциями охраны границ, соблюдения законности и правопорядка, а также содержания специфических учреждений и сооружений (например, инфраструктуры или тюрем), необходимых обществу.
Вот еще один красноречивый пример смысловой подмены. В главе «О прибыли на капитал» Смит пишет: «Наши купцы и владельцы мануфактур сильно жалуются на вредные результаты высокой заработной платы, повышающей цены и потому уменьшающей сбыт товаров внутри страны и за границей». Казалось бы, вот оно, теоретическое обоснование необходимости сдерживания роста оплаты труда!
Однако Смит продолжает свою мысль так: «Но они ничего не говорят о вредных последствиях высоких прибылей. Они хранят молчание относительно губительных результатов своих собственных барышей, жалуясь лишь на то, что выгодно для других людей». И тут же добавляет: «Когда хозяева столковываются в целях сокращения заработной платы своих рабочих, они обыкновенно заключают частное соглашение не давать им больше определенной суммы под угрозой известного штрафа. Но если рабочие заключат между собою противоположное соглашение – под угрозой штрафа не соглашаться на определенную заработную плату – закон карает их весьма сурово; а ведь если он относился беспристрастно, он должен был таким же образом поступать и по отношению к хозяевам».
Чего в этом отрывке больше: обоснования необходимости государственного регулирования роста оплаты труда, аргументации насущной потребности ограничивать прибыль собственников, разъяснения важности и актуальности профсоюзного движения или указаний на нормативные недоработки?
Как бы ни было, но все последующие годы маятник экономической науки перемещался от патернализма к индивидуализму и обратно, а кризисы тем временем случались с пугающей регулярностью. Пожалуй, все, чего за столетия смогли достичь теоретики, в нескольких фразах выразил классик современного немецкого ордолиберализма Вальтер Ойкен: «Мало или много должно быть государственной деятельности – вопрос не в этом. Речь идет не о количественной, а о качественной проблеме. Насколько нетерпимо стихийное формирование хозяйственного порядка в век промышленности, современной техники, больших городов и людских масс, настолько же очевидна неспособность государства к ведению хозяйственного процесса».
В этих словах все: и признание текущей неспособности просчитать количественные границы разнохарактерного государственного вмешательства, и продолжение дискуссии о направлениях регулирования (конкуренция не «вопреки», а «благодаря» государству), и ложная аргументация – «неспособность государства к ведению хозяйственного процесса», с блеском опровергаемая Китаем на протяжении последних 35 лет. Более полутора веков экономисты всего мира спорят, но так и не могут прийти к единому мнению о причинах мировых кризисов, а без правильного диагноза нет верного лечения. Стоит ли удивляться, что экономическая наука никак не может выработать эффективное антикризисное противоядие? Эффективное, но не универсальное – национальные экономики столь разноплановы, что рецепты, крайне полезные в одних странах, в других могут уничтожить не только болезнь, но и пациента.