О прекрасном

16 августа, 2009

Опять честно стырил с Биглера

вот собственно

Дизентерия, эпизод первый, внутренний мир.

Пришла тут в мою голову робкая мысль - а давайте поговорим о прекрасном...

О дизентерии например.

Эта юмористическая болезнь, мало того, что осложняет жизнь радиусом передвижения, центром которого является WC, так она еще усугубляет ваше существование различными неприятными казусами, очень веселящими окружающих.

Это произошло в светлые дни моей юности, когда Ваш покорный слуга являлся курсантом Высшего... да неважно. Откуда пробралась эта подлая болезнь в наше «Старейшее - мудрейшее училище» - не ведаю. Но порезвилась она на славу. Да что там говорить, обделались будущие защитники Родины по полной, блин. Не все конечно, но порядочно. Не миновала сия участь и моего друга Серого. И надо же так случиться, что приняла эта болезнь у него форму не поддающуюся лечению в условиях нашей медсанчасти, и требовала немедленной госпитализации этого измученного беготнёй тела.

Тело было благополучно перевезено в госпиталь, снабжено родителями стопочкой чистых трусиков, и с сожалением уложено нянечкой на белоснежную простынь.

Для скромного юноши (папа - военный, мама - учитель) положение аховое, каждые полчаса подскакиваешь как заведённый, бежишь, расталкивая окружающих, а потом долго к себе принюхиваешься. Срам сплошной ей-богу.

Все бы ничего, ну таблетки килограммами, да и вроде дело на поправку идет.

Но.

Заходит как-то в палату врач. Задал пару ни чего не значащих вопросов, посмотрел так задумчиво:

«А давайте-ка, дорогуша, в процедурную топайте».

У Серого неконтролируемый испуг по всей физии, «господи, да что же это, да зачем меня туда?».

Делать нефиг - пошел.

В процедурной его уже ждут. «Раздевайтесь, говорят, снизу, и на стол пожалуйста.» Серому от такого позора срочно захотелось, но, блин, нечем уже. Его вчера на жесткой диете держали, заранее готовили сволочи.

Дрожа белым телом и судорожно сжимая испуганные ягодицы, Серый полез на стол. Лег на спину. Врач удивленно посмотрел на тело. «Нет, голубчик, вы на четвереньки вставайте, так сказать к лесу передом к нам задом, не стесняйтесь короче». От такого бесчинства Серый чуть не заплакал. Но полез мужественно. Растопырился. Дрожит. Краем глаза замечает шевеление, в районе многострадальной кормы. Мамадорогая! Врач заботливо так намазывает какой-то смазкой хромированную хреновину - по виду трубку от пылесоса. Серый занервничал, почуял недоброе. Судорожно заблокировал все доступы внутрь, «Дохтур, к чему все это... мне уже лучше...оно не влезет!!!». «Да, что вы так боитесь голубчик, расслабьтесь, вы ни чего не почувствуете»... «Больной! Да расслабьтесь вы вашумаму! Я все равно проникну!». Слезы обиды брызнули из глаз. Он возвышался над столом живым дополнением к плакату «мойте руки перед едой», а сзади из него торчал жопоскоп.

«Пережить, вытерпеть унижение, только вытерпеть, - бормотало сознание - да я руки всегда... перед едой... мыть буду... да я хлоркой все посыпать буду вместо соли...».

Сзади завозился доктор, «Ага... так-так... понятненько...».

«Что там доктор?» - хрипит Серый. «Ничего-ничего, стойте спокойно не дёргайтесь». Голос доктора почему-то удалялся.

Измученных ягодиц коснулся ветерок. Кто-то открыл дверь. «Сюда пожалуйста, - бодрый голос врача-вредителя». Серый не верит своим глазам - в процедурную заваливает толпа студенток Мединститута. «Вот тут у нас яркий пример дизентерии, подходите по одному к жопоскопу - смотрите внутрь». Пол часа студентки по очереди приникали глазом к палке и осматривали Серого изнутри. Большего позора мальчик из интеллигентной Питерской семьи не испытывал никогда.

16 августа, 2009

Б...я я тоже это прежил wacko

, будучи в рядах краснознаменной и легендарной. Тока студенток не было, а был полевой госпиталь, с бабкой инфекционистом, которая наверное еще в ВОВ участие принимала. Описание настолько полное, что все вспомнилось до мелочей. biggrin