20 апреля 1978 года нашими лётчиками был подбит и принуждён к вынужденной посадке южнокорейский пассажирский самолёт. 
Сообщение ТАСС 22 апреля 1978 г.: «В ночь с 20 на 21 апреля с. г. самолет неизвестной принадлежности со стороны Баренцева моря нарушил воздушное пространство СССР в районе северо-восточнее Мурманска и, продолжая полет в южном направлении, глубоко вошел на территорию СССР...». 
 В ночь с 20 на 21 апреля 1978 года Боинг-707 южнокорейской авиакомпании KAL выполнял рейс № 902 со 100 пассажирами на борту по маршруту Сеул—Париж через Северный полюс и Скандинавские страны, но, изменив обычный курс, повернул в сторону СССР. Наши ПВС обнаружили его еще на подлете, километров за 300 до границы на высоте 9000 метров. В 21 час 19 минут самолет-нарушитель пересек государственную границу в районе Мурманска и стал углубляться на территорию Кольского полуострова. 
Отметим, что определить гражданский это самолет или военный не было возможности. На запросы экипаж не отвечал, на сигналы не реагировал. Можно было определить только базовый тип самолета Боинг-707, но на его основе было создано несколько американских военных самолетов: КС-135, С-135, ЕС-135 и даже знаменитый АВАКС.  
 Посадили же самолет с помощью последовательных действий трех пилотов самолетов типа Су-15: сначала в 21 час 42 минуты лётчик 365-го иап капитан Александр Босов выпустил по Боингу тепловую ракету ближнего боя Р-60 с головкой самонаведения ТГС-60 Комар. Босов хотел попасть не в фюзеляж, а в крыло самолета, и это ему удалось. Самолет начал терять высоту, снижаясь по спирали. В это время на экранах РЛС появилась отметка новой цели, которая наземными службами была принята за крылатую ракету. 
 На ее уничтожение в воздух поднялся на Су-15 летчик Сергей Слободчиков. Он нашел и уничтожил цель ракетой с радиолокационным прицелом. Как выяснилось, Слободчиков атаковал на высоте 6—7 тысяч метров оторванную взрывом предыдущей ракеты Босова фрагмент левой консоли крыла длиной около трёх метров, которая падала по инерции с большой скоростью. 
 Истребитель-перехватчик СУ-15ТМ2 
Между тем подбитый Боинг продолжал лететь, несмотря на частичную потерю аэродинамических качеств и заклинивание одного из четырех двигателей; он хотел спрятаться в Финляндии. Чтобы помешать этому, в воздух поднялся еще один Су-15 во главе с Анатолием Борихановичем Керефовым. Вот он то и заставил нарушителя сесть в 23 часа 05 минут на лёд озера Корпияр около города Кемь в непосредственной близости от посёлка Лохи. 
Анатолий Бориханович Керефов, во время происшествия — командир звена: «Я получил команду: «Взлет с курсом 320º, высота 8000». Пока входил в зону, эфир заполнили переговоры другого КП со своими летчиками, которые были подняты раньше нас. Летчики доложили, что находятся «над известным заливом». Я сразу смекнул, что речь идет о Кандалакшском заливе. На запрос КП о действиях противника последовал ответ: «Куда ему, бедолаге деться. Ведем на аэродром». Ну, дело уже сделано, подумалось мне тогда.  
Проходит минут пять-семь. После паузы нерадостные голоса летчиков сообщают: потеряли противника, остаток топлива на пределе. КП приказал им возвращаться, а мне поставил задачу: обнаружить цель.  
Через 10 минут я обнаружил объект, который двигался курсом в сторону Финляндии. О «находке» доложил на КП. В ответ: «Веди нарушителя на наш аэродром»...  
... Захожу к нарушителю с левой стороны, подаю условленные сигналы, выполняю все, как положено, разворот с пересечением его курса в сторону нашего аэродрома. А он словно меня и не видит, прет себе дальше. Ну, думаю, так дело у нас не пойдет. Набрав высоту, начинаю заходить в хвост нарушителю. Тут же он выполняет маневр в обратную сторону, но я сижу у него на хвосте. Занимаю исходную позицию для атаки. Вызываю КП. Оттуда еще раз: подойти и показать эволюциями, что он нарушитель, и провести на наш аэродром. Все повторяется. Снова я выполняю свой маневр, нарушитель — свой. На связь не выходит.  показывая, куда, каким курсом ему надлежит следовать. Ноль внимания. Словно перехватчика с красными звездами перед ним нет.  
Выхожу на связь с КП: «Противник не выполняет команды. Как действовать дальше?». Через пару минут резюме: принудить к посадке в районе нахождения. В этот момент по курсу заметил большое белое пятно, определил, что это озеро, покрытое льдом и снегом. Лучше места для принуждения к посадке и не найти. Приближаюсь к нарушителю. Своим крылом пытаюсь накрыть его крыло (как бы кладу крыло своего истребителя на крыло «гостя»). Включаю фары и начинаю снижаться. У нарушителя только два выхода: либо выполнять команду, либо столкнуться со мной. Он начинает снижаться. На высоте 200 м нарушитель тоже включает фары. Так почти в «обнимку» и идем к земле. Выхожу из снижения и наблюдаю за противником. Тот «пробежал» метров 300, развернулся на 90º и замер у самого берега». 
 Вскоре он был обнаружен советской поисковой группой. Первым на борт поднялся прапорщик Карбан. Из числа пассажиров от осколков ракеты погиб один человек. Ещё один умер от изначально неопасных ранений, отказавшись от русской медицинской помощи. Тринадцать человек получили несмертельные ранения. Пассажиры были эвакуированы вертолётами в Кемь и через два дня отпущены; Боинг 727 авиакомпании Pan Am доставил их из Мурманска в Хельсинки. 
Вспоминает Евгений Леонидович Коптев, во время происшествия — начальник гарнизонного Дома офицеров, майор. Пассажиров доставили в Дом офицеров. Первым с нами на очень приличием русском языке заговорил негр (впоследствии выяснилось, что он окончил университет им. П. Лумумбы):  
— Я понимаю, что мы находимся в Советском Союзе, только вот где?  
— В Карелии.  
Это, как видно, ему ни о чем не говорило.  
— Это севернее Ленинграда?  
— Много севернее Петрозаводска.  
Негр присвистнул, и огромные его глаза стали еще больше.  
— Вот и хорошо, — обрадовался он. — Когда нас повезут назад, мы увидим Москву или Ленинград, да еще, может быть и Петрозаводск.  
А автобусы все прибывали. Становилось многолюднее. В ход пошла вся минералка, имеющаяся в кафе, сигареты. Пассажирам был предложен горячий завтрак. Начальник военторга схватился за голову: «Кто мне это оплатит?».  
— Выставим счет в Сеул — там оплатят, — мрачно сострил тыловик». 
Командир корабля Ким Чангю и штурман Ли Чынсин были задержаны в связи с проводимым расследованием в СССР. В ходе следствия оба члена экипажа полностью признали свою вину в нарушении воздушного пространства СССР. Подтвердили они и то, что понимали команды советских истребителей-перехватчиков, но не подчинились. И командир, и штурман обратились с просьбой о помиловании в Президиум Верховного Совета СССР. Учитывая их признания и раскаяние, а также руководствуясь принципами гуманности, было решено ограничиться выдворением лётчиков за пределы Советского Союза. 
 В тот раз южнокорейским провокаторам и их американским кукловодам не удалось развить международный скандал - благодаря показаниям корейских пилотов, злоумышленная провокация наших врагов оказалась очевидной, и западная пресса обошла этот эпизод молчанием. Однако спустя пять лет точно такая же провокация повторилась на Дальнем Востоке, и тогда жертвами американской провокации стали 269 пассажиров.
 

Спасибо. Всегда интересно Вас почитать.